Николай Иванович Фешин - Надежда Михайловна Сапожникова. Ученица, друг, модель.

• Художник Н.И. Фешин
• Фешин Н.И. в коллекции нашего музея
• По Фешинским местам
• Н.И. Фешин - Надежда Михайловна Сапожникова. Ученица, друг, модель.
• Жизнь "Девочки с картины"

• И.И. Шишкин в Казани
• Эдвард Турнерелли в Казани
• Боголюбов - художник и другие грани личности
• А.П. Боголюбов -литератор
• Казань в жизни Давида Бурлюка
• Родченко в Казани
• Д.М. Фёдоров
• Б.Урманче

• Прогулки по Казани
• История развития художественного музея Республики Татарстан
• Филиалы Государственного музея изобразительных искусств РТ
• Основа коллекции музея - собрание казанского коллекционера А.Ф. Лихачева
• Музейная архитектура. Дом Генерала Сандецкого
• Генерал А.Г.Сандецкий
• Казанская икона Божьей матери
• Святые князья Борис и Глеб. К 1000-летию почитания памяти благоверных князей

Надежда Михайловна Сапожникова родилась в Казани 26 марта 1877 года (по старому стилю). Ее отец, Михаил Федорович Сапожников, обладавший выдающимся умом и очень сильным характером, происходил из города Гороховца Владимирской губернии. В Казани у него был мануфактурный магазин. В семье было одиннадцать детей, но мать Надежды Михайловны - Серафима Ивановна, воспитывала их сама, без гувернантки. Старшие дети помогали матери воспитывать младших, и Серафима Ивановна находила время посещать публичные лекции в университете.

Несмотря на то, что семья была хорошо обеспечена, родители сумели воспитать в детях скромность, трудолюбие, умение все делать самим. Надежда Ивановна была седьмым ребенком в семье, с детства отличалась очень жизнерадостным и живым характером и была любимицей отца. Она его совсем не боялась, в отличие от ее братьев и сестер, и бойко разговаривала с ним за столом во время обеда, умела настоять на своем. Здоровье у нее было хорошее, болела она редко, но если уж заболевала, то кричала: «Умираю, умираю!», и становилась очень капризной.

Хотя красотой Надежда Михайловна не отличалась, у нее было открытое и приветливое выражение лица, что всегда располагало к ней людей.

В 1888 году Надежда Михайловна поступила в Мариинскую гимназию, училась она всегда хорошо, в гимназии у нее проявились большие способности к рисованию. Учитель гимназии ставил пятерки ее сестрам, которые не отличались большими способностями к рисованию, говоря: «Уж очень хорошо ваша сестра рисует».

В 1895 году Надежда Михайловна окончила гимназию и, пройдя педагогический курс, получила звание домашней учительницы. Некоторое время Надежда Михайловна занималась резьбой по дереву и рисованием по фарфору, изучением иностранных языков. Одновременно Надежда Михайловна преподавала в воскресной школе Адмиралтейской слободы.

В 1904 году Надежда Михайловна закончила курсы медсестер и занималась практикой в больнице. Однако, обладая от природы участливым и жалостливым сердцем, она так переживала за больных и столько проливала над ними слез, что вынуждена была оставить это занятие. Преподавательница рисования по фарфору, француженка мадам Пор, обратила внимание на способности Надежды Михайловны к рисованию и посоветовала ей заняться этим серьезно.

В 1904 году, когда ей было уже 27 лет, Надежда Михайловна поступает в Казанскую художественную школу. В школе она делала заметные успехи, но ее несомненный живописный талант и художественная одаренность ярко обнаружились с возвращением в 1908 году в Казань Николая Фешина.

Фешин, окончивший Казанскую художественную школу в 1901 году, учился тогда в качестве вольнослушателя в Санкт-Петербургской Императорской Академии художеств и за год до окончания ее был приглашен директором школы Г.А. Медведевым преподавать в Казани живопись и рисунок. Это был уже сложившийся мастер с огромным талантом и неповторимой индивидуальной техникой письма, с первых же дней появления в Художественной школе завоевавший непререкаемый авторитет. Его ученик Н.М. Никонов вспоминал, что "вся казанская школа в этот период была, в сущности, "фешинской", все ученики подражали ему".

Подражала фешинской манере письма и Сапожникова, и именно влияние Николая Ивановича, неповторимого портретиста, подвигло ее выбрать основным направлением своего творчества портретный жанр. Однако, в отличие от иных учеников, слепо подражавших манере письма Фешина, на что даже обратил внимание журнал "Аполлон", Сапожникова, впитав уроки своего учителя, не растворила в них свою индивидуальность. Не тот был у нее характер. Наоборот, в ее портретных работах, как вспоминал известный художник и педагог Константин Константинович Чеботарев, появились "чисто сапожниковские острота и верность характеристик", что и было замечено казанской прессой и публикой на периодической выставке Художественной школы в 1909 году.

Надежда Михайловна была общительна и приветлива, вскоре она подружилась и с Николаем Ивановичем Фешиным, преподававшим в художественной школе рисунок и живопись. Их простые дружеские отношения поддерживались до самого отъезда Н.И. Фешина в Америку в 1923 году.

В течение многолетней дружбы с Сапожниковой Николай Иванович написал несколько ее великолепных по мастерству портретов, первый из которых появился уже в 1908 году. Назывался он по-разному: "Портрет Н.М.С. в шали", чаще, особенно на международных выставках, - "Портрет М-lle Сапожниковой". Фешин дебютировал с ним и с "Портретом моего отца" в Америке, на международной выставке "Carnegie - Institute" в Питсбурге, где весьма успешно конкурировал с такими мастерами, как Шарль Коттэ, Клод Монэ, Писарро и Ренуар.

Американские газеты писали: "Портрет М-lle Сапожниковой" может быть назван наиболее оригинальной работой на выставке; этот очаровательный портрет, удивительно красочный и интересно разработанный... представляет собою одну из наиболее привлекательных работ, совершенно новую и индивидуальную по исполнению...". Восторженную оценку работе Фешина дал нью-йоркский критик, подписавшийся инициалами С.В.: "... И все-таки один только русский художник Николай Фешин своим портретом мадемуазель Сапожниковой пожал лавры полного триумфа среди всех других портретов этого Салона, и редко американская публика имела случай видеть картину, представляющую столько индивидуальности и характера...".

Конечно, в успехе картины Фешина была во многом "повинна" и сама модель. Один из портретов Надежды Михайловны, написанный в 1916 году, где она изображена в бальном платье с веером в руке на фоне золотистой стены, прекрасно передающий неординарный характер Сапожниковой, есть в коллекции фешинских работ Казанского Музея изобразительных искусств РТ.

В 1910 году Надежда Михайловна оканчивает Художественную школу и отправляется для завершения своего образования в Западную Европу. Поехала она туда вместе с Николаем Ивановичем: Берлин, Мюнхен, Верона, Венеция, Милан, Падуя, Флоренция, Рим, Неаполь, Вена. Позже Надежда Михайловна для «развития художественного вкуса» (по словам преподавателя Петербургской академии художеств) отправляется в Париж, где посещает свободную художественную мастерскую Ван Донгена.

Вернувшись в Казань в 1912 году, она построила себе во дворе дома своего отца небольшой флигель, весь второй этаж которого занимала мастерская. Фешин бывал в этой мастерской почти каждый день, где Сапожникова угощала его своим знаменитым кофе и пельменями, и, будучи человеком обеспеченным, поддерживала материально. Она заказывала ему собственные портреты и портреты своих родственников (просто денег он бы не принял).

Именно здесь были написаны многие значительные работы Фешина, в том числе и знаменитый "Портрет Вари Адоратской" (этот несомненный шедевр русской живописи можно было поставить в один ряд с романтическими полотнами Репина и Серова), племянницы Сапожниковой и дочери знаменитого революционера, именем которого названа одна из казанских улиц. Также из собрания музея - два этюда с Надежды Михайловны (1915), портрет Екатерины Матвеевны Конуриной (1916), портрет профессора Фофанова (1916?), портрет Надежды Михайловны в белом старинном платье (1916), портрет Надежды Михайловны во весь рост у клавесина (1916).

На этюдах и портретах Н.И. Фешин везде верно передал черты лица Надежды Михайловны. Хотя она и очень похожа, однако эти портреты не передают ее обаяния. В жизни она часто улыбалась, лицо ее всегда было оживленно, а когда она позировала, то сидела спокойно, задумавшись, что было ей не свойственно.